Рассматривая самое раннее из дошедших до нас христианских произведений «Откровение Иоанна Богослова», Энгельс пишет, что в нем «христианство выступает лишь как секта иудаизма».
Вместе с ветхозаветным учением о боге христианство восприняло как истину и ветхозаветное учение о дьяволе, нечистой силе, змее-дьяволе, искушавшем Еву, грехопадении и первородном грехе, бесах, которые вселяются в людей. Сказалось в этом и влияние эллинистических представлений и верований. Академик Р. Ю. Виппер считает, что учение греческого философа и писателя Плутарха (ок. 45 — ок. 127) о демонах «близко к демонологии новозаветных авторов. Замечательны совпадения в терминах, во внешнем описании одержимых духами, затем в сравнениях и метафорах». Различия, по мнению Виппера, заключаются в том, что работы Плутарха относятся к более ранней стадии развития демонологии, а работы новозаветных авторов — к более поздней.
Христианство разработало, однако, свою демонологию. которая включила и ветхозаветные представления, и верования в злых духов, распространенные среди народов Римской империи, и повые идеи, связанные с христианским пониманием мира и его судеб.

Мир, по христианскому учению, делится на царство божие и царство дьявола; между этими двумя царствами идет постоянная борьба за господство над душами людей. Новозаветный сатана и его демоны, в отличие от ветхозаветных, находятся в оппозиции к богу. Цели их деятельности противоположны целям боговым. Хотя царство бога, по христианскому учению, сильнее царства сатаны, последнее будет существовать до прихода спасителя.
В Новом завете сатана — враг бога и людей, мучитель искуситель. Он настолько силен, что искушал самого Христа: показал ему «все царства мира и славу их» и сказал: «...все это дам тебе, если, пав, поклонишься мне» (Матфей IV, 8-9).
Согласно Новому завету, Христос пришел на землю, чтобы "освободить людей от власти сатаны, изгнать дьявола (Деяния XXVI, 18; Иоанн XII, 31). Когда произойдет это событие? Единого ответа на этот вопрос в книгах Нового завета не найдем, как не найдем в них единого мнения о судьбе дьявола и армии его бесов. Согласно Евангелию от Иоанна, «князь мира сего», т. е. сатана, будет изгнан «ныне» (Иоанн XII, 31). По Евангелию от Луки, Христос сказал ученикам, что видел сатану, «спадшего с неба» (Лука X 18), т. е. дьявол уже изгнан. По Апокалипсису, это ироизойдет в будущем (Апокалипсис XII, 9). В послании апостола Павла говорится, что Христос умер, чтобы лишить силы дьявола (Послание к евреям II, 14).
Точки зрения, как видим, разные, но все они в конечном счете сводятся к тому, что судьба сатаны и его царства зависит от пришествия Христа. Когда же это совершится? Первые христиане верили, что это произойдет скоро и «время близко» (Апокалипсис I, 3); «истинно говорю вам: не прейдет и род сей, как все это будет» (Марк XIII, 30). Но время шло, и эти предсказания не сбывались, сроки второго пришествия приходилось откладывать. В середине II в. христианский писатель Юстин писал, что надежды христиан на наступление царства божия «устремлены не к настоящему». Следовательно, до наступления этого будущего сохранится и царство дьявола. На протяжении столетий, вплоть до нашего времени, церковь пугает верующих дьяволом. Таким образом, и в христианстве (как и в иудаизме) вера в дьявола нераздельно связана с учением о мессии, о спасителе.
В отличие от Ветхого завета, где ангелы (добрые и злые) служат богу, в Новом завете злые ангелы — бесы — служат сатане, вселяются в человека, чтобы вредить ему.
Откуда же взялись дьявол и бесы? В Ветхом завете этот вопрос даже не затрагивается. Новый завет отвечает на него так: бесы — это согрешившие ангелы, они были созданы хорошими, но согрешили против власти бога возгордились, за что и были наказаны (2-е Петра II, 4), и бог их «соблюдает в вечных узах под мраком, на суд великого дня» (Послания апостола Иуды I, 6). Вопрос о происхождении дьявола и бесов занимал и поныне занимает богословов, которые сочинили об этом немало небылиц.
У бесов, по свидетельству Евангелий, существует такая же иерархия чинов, как и у ангелов. Главным является Вельзевул, он же «князь бесовский» (Лука XI, 15; Матфей IX, 34, и др.). Отметим, что Вельзевул — искаженное древнееврейское «баал зевув», т. е. господин над мухами. В библейской Четвертой книге Царств (I, 2) Вельзевул упоминается как божество города Аккарона. По-видимому, это был один из божков у древних евреев, почитавшийся как защитник от мух, от вреда, который они приносят. Христианство объявило этого божка главой бесов подобно тому, как зачислило в бесы многих других богов иудаизма и других религий.


Испытание ведьм: слева — огнем, справа — водой. Рисунок середины ХIII в.


Авторы Евангелий «хорошо знали», как живут бесы, чем занимаются, каковы их нравы, повадки и т. д. В Евангелиях мы читаем, что у дьявола есть свое царство (Матфей XII, 26), свои ангелы и свои бесы-помощники (Матфей XXV, 41). Их «легион», от них — все зло. Дьявол — отец лжи, человекоубийца, обольститель; он отрывает людей от бога. В Послании апостола Иакова говорится, что и бесы веруют в единого бога: «Ты веруешь, что бог един; хорошо делаешь; и бесы веруют и трепещут» (Послание Иакова II, 19).
Дьявол и бесы фигурируют в Новом завете, особенно в Евангелиях, главным образом в связи с рассказами о чудотворной деятельности Христа и его учеников, об изгнании ими бесов из людей. Изгнание бесов должно было убеждать христиан и нехристиан, в мессианизме Христа, призванного, но учению церкви, уничтожить царство тьмы, бесов, а также и в том, что оп сильнее «языческих» жрецов, занимавшихся изгнанием бесов. При чтении Евангелия создается впечатление, что изгнание бесов было главным занятием Христа. Об этом приводятся рассказы, один другого «чудеснее». Р. Ю. Виппер пишет: «В борьбе Иисуса и апостолов с бесами нет отдыха и перерыва, к ним без конца приносят и приводят душевнобольных, буйных сумасшедших, слепых и немых, идиотов, нервнопотрясенных, расслабленных. Демонология, вера в существование демонов, обратилась в демономанию, в страх перед вездесущностью бесовского начала». Приведем несколько примеров из многих аналогичных рассказов Евангелий.
К Христу привели «человека, немого, бесноватого. И когда бес был изгнан, немой стал говорить» (Матфей, IX, 32—33). В том же Евангелии рассказывается, что к Иисусу «привели многих бесноватых, и он изгнал духов словом» (Матфей VIII, 16). Иисус говорит: «Я силою вельзевула изгоняю бесов», а вслед за этим: «Я духом божиим изгоняю бесов» (Матфей XII, 27—28). Значит, Христос изгонял бесов и с помощью главы дьяволов, и с помощью бога. В Евангелии от Матфея сообщается: «Когда нечистый дух. выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя и не находит»; тогда он возвращается вместе с семью злыми духами, и они вселяются в человека «и живут там» (Матфей XII, 43—45).
В сочинении сказок о бесах и их изгнании от евангелиста Матфея не отстает и автор Евангелия от Марка. Здесь мы читаем, что Иисус после воскресения явился сперва к Марии Магдалине, «из которой изгнал семь бесов» (Марк XVI, 9). К Иисусу привели «бесноватого», и, «как скоро бесноватый увидел его, дух сотряс его», и стоило Иисусу сказать: «Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи», как тот вышел (Марк IX, 20, 25). По образцу этого рассказа позднейшие церковные авторы сочиняли в своих «житиях святых» неимоверное количество благочестивых вымыслов о том, как «святые» одним только словом изгоняли бесов.
Известен евангельский рассказ о том, как Иисус перегнал бесов из больного в стадо свиней. Одержимый многими бесами человек просил Иисуса изгнать их из него. Бесы испугались и «просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну. Тут же на горе паслось большое стадо свиней, и бесы просили его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло» (Лука VIII, 27-33).
Составители и редакторы Нового завета, видимо, придавали этому «чуду из чудес» настолько большое значение, что включили этот рассказ во все три синоптических Евангелия (Матфея, Марка и Луки).
Не только сам Христос, но и ученики его успешно, по рассказам Нового завета, изгоняли бесов. Христос, читаем мы в Евангелии от Матфея, «призвав двенадцать учеников своих... дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Матфей X, 1). Составителям Евангелия от Луки число двенадцать показалось слишком малым, они записали: «...семьдесят учеников возвратились с радостью и говорили: Господи! И бесы повинуются нам о имени Твоем» (Лука X, 17). Христос обещал власть над бесами не только своим ученикам, но и всякому, кто в пего уверует (Марк XVI, 17).
Демономания Нового завета объясняется условиями времени. В римском обществе периода возникновения христианства существовали различные религии со своими колдунами и жрецами, которые занимались прорицапием, предсказанием будущего, гаданием, «исцелением» больных, борьбой с «нечистой силой» и инсценировкой чудес. О вере в чудеса, чародеев, волшебников, в сверхъестественное имеется немало свидетельств в литературе того времени. Эту веру и жульничество всевозможных чудотворцев высмеивает в своих трудах выдающийся мыслитель древности Лукиан, живший во II в. н. э.6
Все такие верования были близки тем, кто вступал в христианские общины. Это были либо евреи, воспитанные на религиозных традициях Ветхого завета с их верой в дьявола и чудеса, либо приверженцы различных распространенных в Римской империи восточных культов, в которых магия, вера в бесов и в чудеса занимали очень большое место. Все такие верования вчерашние иудеи или «язычники», вступив в христианские общины, сохраняли.
К тому же христианству пришлось выдержать острую борьбу с давно существовавшими религиями, их организациями и их чудотворцами. Чтобы противодействовать влиянию других (нехристианских) религий, складывавшаяся христианская церковь должна была не только перенять многие элементы их культа, но и доказать, что новая религия — христианство — и ее проповедники обладают большей магической и чудодейственной силой, чем старые религии и их жрецы. Об этом свидетельствуют и сами евангельские рассказы. Рассказ в Евангелии от Марка об изгнании беса из немого начинается с того, что народ усомнился в способности учеников Иисуса изгнать беса из больного. Тогда Иисус обращается к собравшимся н говорит: «О, род неверный! доколе буду с Вами? доколе буду терпеть Вас? Приведите его ко Мне». И стоило Иисусу сказать: «Я повелеваю тебе, выйди из него», как бес тотчас же вышел (Марк IX, 19—25). Так были посрамлены неверующие и скептики.
«Демонология, конечно, не представляла собой ничего специфически христианского,— пишет П.Ф. Преображенский.— Миросозерцание Плутарха, Эпиктета, Аристида Смирнского или Апулея насквозь проникнуто демонологией и притом иногда очень первобытного характера... Христианская демонология, столь заметная в евангельских повествованиях, пышно цвела на фоне всеобщих верований в эти сверхъестественные силы. Она развивалась в целую теорию, обоснование которой занимает не последнее место в трудах Тертуллиана». Этот апологет раннего христианства не только считал, что демоны существуют, но полагал, что христиане имеют исключительную власть над ними и что христианские целители лучше языческих справляются с демонами. «Власть христиан над демонами кажется ему самым подходящим аргументом для доказательства пользы от деятельности сынов церкви»